October 23rd, 2013

деревня, старик, Брянск

Как готовят смертников

В России готовят тысячи смертников, набирают тысячи людей, которые обречены на смерть, знают об этом и готовы испить эту чашу до дна. Впрочем, как всегда, надеясь не умереть, а обрести блаженство: все они ожидают рая в той или иной форме.

Самое главное в смертнике – это его внутренняя готовность умереть. Смертник должен знать, что его ждет и все равно идти по пути, ведущему к смерти. И тогда уже, когда в этой жизни человеку терять нечего, его можно пригрузить попутной работой. Например, забрать с собой на тот свет кого-то еще.

Так кто же предлагает россиянам сделать смертельный выбор? Сейчас расскажу, но сначала давайте разберемся с одним бюрократическим понятием. Прожиточный минимум – это «стоимостная оценка потребительской корзины, включающей минимальные наборы продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимых для сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности, а также обязательные платежи и сборы». То есть, это сумма двух слагаемых:

1. платежей, которые не заплатить нельзя – государство имеет достаточно сил и средств, чтобы выбить бабло;
2. и стоимости еды и шмотья, без которого нельзя обеспечить жизнедеятельность, нельзя выжить как биологическому организму.

Постановлением Правительства от 27 июня 2013 года, общероссийский прожиточный минимум установлен в сумме 7095 рублей.

Но в России предлагают работать и существовать на деньги, меньшие уровня выживания. Это ни что иное, как предложение умереть. Медленно, но умереть. Это и есть сеть вербовки смертников: если человек согласится работать, получая ниже прожиточного минимума, значит он готов не «обеспечивать жизнедеятельность», готов к смерти, он смертник. Станут ли его грузить «дополнительными обязанностями», и кто станет – вопрос открытый. Главное, что смертельный выбор уже сделан.

В разговоре о некоей гражданке России, которая стала смертницей, один из комментаторов дал запоздалый совет: «Если ее школу закрыли, ехала б в Сибирь, там учителям платят и жилье дают». Ну так давайте взглянем, как здорово живется сибирским учителям.

Оказывается, государственная служба занятости в Бурятии предлагает 836 вакансий с зарплатой от или до 7000 рублей, среди них ‒ 35 мест учителя.

Верные запутинцы, знающие жизнь замкадышей по репортажам «Первого канала» скажут, что «от» означает голодную смерть только в первые несколько лет, а потом работник воскреснет и возрадуется непременно и непрестанно растущей «от 7 тысяч до бесконечности» зарплате. Чтобы не раздражать москвичей, знающих, как нам в России живется, буду считать только вакансии с жестким «до 7 тысяч». Их в Бурятии 44.

Например:
учитель музыки на территории Верхнемангиртуйского сельсовета ‒ до 1600
цчитель английского языка там же ‒ до 3800
учитель бурятского языка там же ‒ до 3800
учитель истории в Билютайском сельсовете ‒ до 6935
учитель музыки в Закаменске ‒ до 7000
учитель начальных классов в Сулхаринском с/с ‒ до 7000
учитель химии в Кижингинском районе ‒ до 7000.

В Кемеровской области 1549 семирублевых вакансий, 76 строго «до». А вот и учителя:
в поселке Центральный ‒ две вакансии до 3000 рублей, две до 6000.
Учитель в Ясногорском с/с ‒ до 3700, в Центральном районе ‒ три вакансии до 5700.

Служба занятости Ханты-Мансийского автономного округа предлагает всего 56 вакансий с зарплатой ниже 7 000, даже как-то странно… Но в ХМАО прожиточный минимум – 11 256 рублей. А вот вакансий с зарплатой ниже 11 250 – уже 649, из них 68 – строго «до». Но из «до» – ни одной учительской. Предназначенным на убой учителям показывают перспективу светлого будущего с помощью «от»: у нас ведь есть шанс для всех правда? Все должны умирая стремиться к успеху, смертнику нужна иллюзия грядущего рая: учитель-логопед в Покачи, учителя химии в Лангепасе, математики в Сургуте и Мегионе, иностранного языка в Лянторе ‒ от 10250. Учитель географии в Нижневартовске ‒ от 8400.

В Новосибирской области 290 убийственных вакансий, причем 287 – «до». Среди смертников – ветеринары, один врач, один юрисконсульт, водители, агрономы, дояры, зоотехники, электромонтеры, токари. И – ни одной учителя, учителей тут приглашают на зарплату «до» 9030. Забыв о почти трехстах смертниках, порадуемся за учителей. Если мы не хотим, чтобы училки становились сначала смертниками, а потом – террористками, их нужно срочно отправлять в Новосибирскую область. Здесь они не только выживут, но еще и 2000 рублей в месяц оставят себе на шпильки.

Итак, государственные чиновники, сидя в уютных креслах и получая немалые зарплаты, смеют предлагать смертельные вакансии. Государственная служба массово предлагает россиянам стать смертниками. И кто-то делает смертельный выбор. Главная задача подготовки смертника решена.

Террористам остается убедить готовых камикадзе забрать с собою еще кого-то.
деревня, старик, Брянск

Хорошо забытое старое: о вспышках национализма

Период реакции в России принес разочарование в протестном движении, неверие в общие силы. Верили в «светлое будущее», – и люди боролись вместе, независимо от национальности: общие вопросы прежде всего! Закралось в душу сомнение, – и люди начали расходиться по национальным квартирам: пусть каждый рассчитывает только на себя. «Национальная проблема» прежде всего!

Волна национализма все сильнее надвигалась, грозя захватить массы. И чем больше шло на убыль освободительное движение, тем пышнее распускались цветы национализма.

Политика националистических репрессий опасна для дела пролетариата: она отвлекает внимание широких слоев от вопросов социальных, вопросов классовой борьбы – в сторону вопросов национальных, вопросов, «общих» для пролетариата и буржуазии. А это создает благоприятную почву для лживой проповеди о «гармонии интересов», для затушёвывания классовых интересов пролетариата, для духовного закабаления рабочих.

Но политика репрессий на этом не останавливается. От системы угнетения она нередко переходит к системе натравливания наций, к системе резни и погромов. Конечно, последняя не везде и не всегда возможна, но там, где она возможна, – в условиях отсутствия элементарных свобод, – там она нередко принимает ужасающие размеры, грозя потопить дело сплочения рабочих в крови и слезах. «Разделяй и властвуй» – такова цель политики натравливания.

Корень всех конфликтов, возникших между окраинами и центром, лежит в вопросе о власти. И если буржуазные круги старались придать национальную окраску этим конфликтам, то только потому, что им это было выгодно, что удобно было за национальным костюмом скрыть борьбу с властью трудовых масс.

Национализм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из-под удара трудящихся. Национализм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли.